oldbotanik (oldbotanik) wrote,
oldbotanik
oldbotanik

Categories:

"Слово о полку Игореве": мыслишки, слезшие с древа

Оригинал взят у steblya_kam в "Слово о полку Игореве": мыслишки, слезшие с древа
Вчера, перечитывая на ночь Зализняка, подумала вот о чём.
В пресловутой дискуссии вокруг СПИ обе стороны смешивают два вопроса - вопрос подлинности текста и объяснение его аномальности.
1) Предположим, мы признаем СПИ подделкой. Но это никоим образом не решит вопроса о том, мог ли быть создан древнерусским автором подобный аномальный текст, а лишь перенесёт этот вопрос на "Задонщину". Потому что большинство уникальных стилистических черт СПИ (кроме упоминания языческих богов) есть и в "Задонщине". Вне зависимости от нашего отношения к СПИ, нам всё равно придётся объяснять, почему "Задонщина" кишит формулами, известными по позднему фольклору, что такое "харалужный" или "река Каяла" и какое там "диво кличет". Сторонники гипотезы поддельности СПИ делают вид, что этих вопросов не существует. В действительности это как с тезисом "человека сделали из обезьяны инопланетяне" - хорошо, а инопланетяне откуда взялись?

2) Признание СПИ подлинным древнерусским памятником (о чём неумолимо свидетельствуют данные лингвистики), однако же, не снимает вопроса о его аномальности. Сейчас уже ясно, что постулировать наличие некой обширной утерянной традиции светской культуры, осколком которой является СПИ, затруднительно - при нынешнем состоянии изученности древнерусской культуры её следов до сих пор обнаружить не удалось. Однако такой постулат и не нужен.

Главная ошибочная презумпция - что аутентичный текст не может быть аномальным. Однако на практике во всех традициях присутствуют аномальные тексты. Явно аномально, например, "Слово Даниила Заточника", в подлинности которого трудно усомниться (бо рукописей до кучи). У древних англосаксов такой аномалией является "Беовульф", у скандинавов - "Старшая Эдда" (оба памятника сохранились в единственных списках). Если уж говорить об исландских памятниках, то там имеется потрясающий пример "Саги об Эгиле Одноруком", где мало того что применён приём рассказа в рассказе, так ещё и от лица великанши - звучит как современный феминистский боевик.
Причин аномальности текста, по которым он не вписывается в традицию, может быть много, но самая простая и очевидная - это аномальность автора. Например, аллегорический диалог с Властью мог написать только Максим Грек и никто другой - человек с западной ренессансной учёностью.
Не имело ли место нечто подобное в случае с СПИ? Автор несомненно мирянин, начитанный в церковной литературе (он знает редкие книжные выражения типа "шестокрилцы", "тресветлое солнце" и "стязи глаголют") и одновременно знакомый с западноевропейской традицией риторики. А в Западной Европе XII в. использование мифологических образов в светских сочинениях не было чем-то ненормальным. Вопреки расхожим представлениям, античная мифология начала использоваться писателями ещё в каролингскую эпоху, а в XII в. стала общераспространённым литературным украшением. Захотев применить схожий приём на русском языке, наш древнерусский автор должен был "перевести" античные образы на славянские. Какие славянские персонажи соответствуют античным богам - он мог почерпнуть из переводной "Хроники Георгия Амартола" (мифологический экскурс оттуда попал и в Ипатьевскую летопись).
Кто же мог быть знаком с новомодными приёмами западной литературы? Ну, например, русский экспат, проживший много лет при каком-нибудь феодальном дворе Европы (учтите, что в XII в. разных больших и малых государств в Европе было как собак нерезаных) и возвратившийся на Русь. Мобильность населения именно в это время была достаточно высокой, даже короли жили в постоянных разъездах. Русских княжон рутинно выдавали замуж в Западную Европу. А теперь подумаем: допустим, брачный контракт заключён, невесту отправляют на новое место жительства - не одна же она пешком с узелком топает? Княжна, как-никак. Значит, с ней охрана и челядь. Куда потом эти люди девались? Интереснейший вопрос на самом деле, которым, сколько мне известно, никто подробно не занимался.
По элементарной теории вероятности, хотя бы несколько сотен русских экспатов должно было оказаться в Западной Европе в XII в. И хотя бы несколько десятков из них должно было вернуться. А в том, что один из них мог проникнуться веяниями овидианского возрождения (ибо так эту эпоху называют историки литературы), вовсе ничего невозможного нет.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments